Ничего, кроме дождя.

» опубликован
» Род жанра: рассказ
» Год написания: 2014
» Язык: русский
Конкурсное произведение
Автор будет объявлен позднее.
Та сторона жизни, которую немногим удавалось повидать, та грань, о которую боятся обрезаться все сознательные люди; я мягко ступаю по ней, без колебаний иду по грёзам таких чуждых мне людей. Отличаюсь ли я от них? Нет. Маска из крови и плоти, страхи и чувства, лежащие тлеющими углями на самом дне сосуда моей падшей души. Различия, конечно же, есть, но по большому счёту я есть часть того, что привыкли называть «Общество», однако я всем нутром его ненавижу. Может в этом и заключается различие.
Не знаю, что могло заставить меня резко оборвать ежедневный, чётко обусловленный алгоритм действий в эту безлунную ночь, но я не ведая зачем покинул четыре стены в которых заключён, место, которое люди называют домом. Я никогда так не считал, ведь и это место: это здание, эту улицу, этот город, что уж говорить о холодной державе, гражданином которой я являюсь, я тоже всей душой ненавижу. Дом - это не обязательно место, в котором, ты родился или проживаешь, дом может быть у тебя внутри. Место, в которое ты вдыхаешь жизнь. Я же никуда не вдыхаю жизнь, наоборот, эта яма, в которой я живу, каждое мгновение вытягивает из меня силы, испаряет её остатки с поверхности кожи, смывает эмоции вместе с утренним душем.
И вот я вышел за пределы железобетонной западни, украшенной угловатыми надписями на манер американских бомбистов 90-х годов, всевозможными объявлениями, трещинами и венами облупившейся краски. Рука рефлекторно потянулась в карман, дабы достать моё единственное эффективное лекарство от суровой реальности. В следующее мгновение перед моим лицом вспыхнул маленький огонёк и тут же погас. Глубоким вдохом я до краёв наполнил лёгкие едким дымом, создавая иллюзию, будто, что то всё же есть внутри. Но внутри не было ничего кроме дыма. Я посмотрел на сигарету, вспоминая, как по детству мальчишками курили дорогие ароматизированные подобия сигарет. Теперь же меня устраивал и классический горький привкус синего Винстона.
Я сделал несколько шагов вперёд, сделал последний затяг и избавился от окурка, швырнув его в неглубокую лужу, прямо перед подъездом. Мне нравится томное шипение использованной вещи, в один момент ставшей мусором. Дождь уже и меня одарил причудливым силуэтом из мелких игривых капель. Мне безразлично моё состояние, я соединяюсь с дождём, чувствую его, и позволяю ему чувствовать меня. Настоящего меня.
Я сам не заметил, как ноги понесли меня всё дальше в темноту, она манила меня, притягивала. Ночь – мой нейролептик, только под тусклым лунным светом я мог ясно открыто думать. В прекрасном мире, который дарила мне ночь, в мире без людей моя мысль блаженствовала и возвышалась ввысь, словно проникая во всё, чего касались капли дождя, во всё, до чего дотягивался лунный свет. Это мой дождь, моя ночь.
Я мягко шагал по мёртвой, втоптанной в осеннюю грязь листве. Она уже не наводила на меня уныние, я привык к этому пейзажу, панораме спящего города, погружённого во тьму. Досадно было лишь от того, что время неумолимо вырвет из моих объятий драгоценные часы, в которые обитатели этой ямы видят свои купленные сны в своих норах. Да и к тому же, я давно научился цепляться за нужные для меня отрезки времени, стараясь пропускать повседневный хлам. Будто кровь в жилах загустела, медленно волочась по венам. И с той поры время для меня перестало для меня иметь значение, я перестал ценить его, перестал подчиняться ему. Да и время в свою очередь признало меня. Я медленно жил, но старел быстро.
Холодный осенний порыв ветра резким ударом вонзил осколок старинных, похороненных воспоминаний мне в спину. Вообще, проходя мимо разноцветных неоновых огней, я не мог думать о чём-то конкретном, я думал обо всём, и одновременно ни о чём. А тут случилось нечто и в зеркале моих бесконечных дум начали всплывать призраки старой жизни. Они как тени собрались у костра, выцветшие лица со старых фотографий сменялись нелепыми бесчисленными попытками усовершенствовать свою внешность у всех на виду. За неимением своей, мне всегда была интересна жизнь других, совершенно не интересующих меня людей. Я не ограничиваюсь базовыми знаниями о жизни, вся окружающая меня информация не может просто так проскользнуть мимо меня. Моё любопытство не имеет границ, мне всегда мало. Я словно должен знать о людях больше, чем они сами знают о себе.
Можно сказать, я думал постоянно. Можно ли завидовать людям, которые ни о чём не думают? А ведь таких большинство, они просто плывут, порою даже падают в бесконечном водовороте событий. Думаю, легче было бы прожить несколько сотен лет, не думая ни о чём, чем прожить один день, утопая в океане нескончаемых раздумий. Но меня всё устраивает, точнее всё безразлично. Я без сомнений иду по дороге из жёлтого кирпича прямо в Эльдорадо человеческих возможностей.
Воспоминания о старом мире переполняли меня в тот момент, разрывали изнутри, бросали ослепительные лучи света на цветные осколки прежней жизни. Осколки витража, которые я упрятал далеко-далеко в душевной тьме. Упрятал, ибо хотел избавиться от них, забыть и оставить запылившимися шрамами на теле. Но чёртова волна старинных обрывков памяти затопила меня. Перед глазами мелькают моменты прошлой, казалось бы, счастливой и беззаботной жизни. Как слайды. Затем я вижу настоящее старых знакомых, с которыми раньше было по пути, представляю их будущее. Сотни лиц людей, чьи дороги переплетались с моей, чьи реки памяти несут в своём потоке каплю воспоминаний обо мне. Я мог быть среди них, не носить масок, жить своей, полной жизнью. Но этот мир предал меня, проклял и навсегда забыл. Призрак мой остался в нём лишь тёмными пятнами на фотографиях. Фотографиях, на которых мог быть и я.
Я представляю, как все тени прошлого собираются вместе, вьются вокруг меня как опавшие листья, они держат дистанцию, не видят меня. Я испаряюсь, волна вымыла из меня всё, кроме осколков старой жизни, что кровожадно впивались прямо в душу. И теперь я снова чувствовал пустоту. Ещё сильнее, чем обычно. Как будто воспоминания оторвали от меня ещё одну часть и унесли навсегда в прошлое. Прошлое, в котором я живу.
Я зашагал медленнее, ибо подготавливался принять очередную дозу яда, исцеляющего яда. Можно сказать, сигареты заменяли мне всё, что я потерял: радостные улыбки любящих меня людей, объятия любимого человека, чувства, настоящие эмоции. Мне стало легче, боль снова угасла, так же быстро, как и родилась. Остался только неприятное чувство, осевшее стёртыми в пыль осколками былого, на стенках кровеносных сосудов.
Путь мой проходил через небольшую аллею, остановку, ряд магазинов, словно пытающихся вытеснить и изжить друг друга. Проходить по некогда людным местам в такое время незабываемо. Это завораживает, возвышает. Стоило мне вдохнуть в себя девственный, влажный ночной воздух, как взгляд мой замер. У входа в одно из пристанищ ночных странников в неестественном блаженстве лежал обитатель мира сего. Грязный, согнувшийся в позе пьяной эйфории и конвульсии, отвратный, ненавистный. Он и был этим миром, олицетворял его, если например далёкие цивилизации сейчас наблюдали за нами, их взору предстал бы этот памятник человеческого бытия.
Дождь усилился, разделяя мою ненависть к охотнику за дешёвыми удовольствиями. Меня не волновали причины его нахождения здесь, хотя я прекрасно их понимал. Я просто возненавидел его, в то мгновение, когда взор мой упал на него. Возненавидел за то, что он существует. Ступает по тем же дорогам, что и я, дышит воздухом, которым дышу я.
Капли сильнее забарабанили по лохмотьям, отдалённо напоминающим кожаную куртку, или то, что от неё могло остаться. Но ночной титан одиночества, не подал ни единого признака жизни, насколько крепки его алкогольные грёзы. С каждым мигом я всё сильнее испытывал отвращение, неприязнь, гнев. Лицо моё искривилось и застыло в гримасе надменной ненависти. Действительно жалкое зрелище. Многие пожалели бы этого бродягу, но за что? Чем он заслужил снисхождение? Даже падшим дан шанс вскарабкаться на вершину. Но он предпочёл небу над головой трясину забвения. Это осознанный выбор каждого, курить или нет, стремиться ввысь или медленно тонуть, жить или умереть.
Яркий пример человеческого слабоволия и беспомощности не оставлял моих мыслей. Я пытался найти альтернативу, выяснить причину несовершенства людской натуры. Подогреваемое пылью горячих чувств прошлого, сознание начало генерировать несвойственные мне гуманные мысли, размышления об усовершенствовании системы, мире в людских душах.
Подобные всплески сознания всегда вызывали у меня самопрезрение, это моя слабость. Я ещё способен чувствовать, сожалеть. И в этот раз я решил не перекрывать плотиной реку чуждых мне эмоций и мыслей. Дать волю издыханиям светлого осколка моей души. Я на миг представил, что и сам смогу выбраться из пропасти мрака. И свет в конце тоннеля представлялся мне, размытым светом фонарного столба, который манил меня, звал к себе.
Я, сгорбившись, ступал навстречу сгустку чистого света, я думал сердцем в тот момент, точнее тем, что от него осталось. Я всегда пытался подавлять подобные тошнотворные приступы мягкосердечия, а сейчас мне было уже всё равно, я просто шёл на свет. Он заставлял меня забыть о подавлении чувств, оставить попытки объективно взглянуть на ситуацию. Обычно все проявления добрых, чистых чувств были для меня подобны самобичеванию. Поток слепой надежды уносил меня с тёплым ветром и с силой кидал о скалы, со временем я стал осознавать, что вскоре разобьюсь, но духовные начала были выше меня. Избавление от подобного человеческого состояния важнейшая цель, для достижения которой мне часто приходилось выдавливать из себя остатки теплоты. Не знаю, к чему приведёт меня это очищение, избавление от состраданий, мечтаний, любви, однако я считаю это своеобразной эволюцией. Становление хладнокровной машиной для принятия решений, отключение всех факторов, что мешают мыслить и действовать здраво.
Вдали раздался безумный крик, я зашагал быстрее, интерес и страх боролись во мне. Вывески магазинов сменяли друг друга, пока за очередным изгибом дорожного полотна не показался источник вопля ужаса. Блестящий корпус чада отечественного автопрома засверкал вдали. Одинокий странник пришвартовался у столба, миновав бордюр и парапет. Дверь свисала на одной петле, груда искорёженного металла стала западнёй для нетрезвого водителя. Железный капкан заблокировал ногу своего владельца мёртвой хваткой, но тот сопротивлялся, вызывая ещё большую боль. Пятна багровой крови на дверце и корпусе сверкали и были видны издалека. «Господи, блять, Господи!» - крики стали отчётливее. Я остановился и прижал губы к фильтру, это помогало прийти в моё привычное состояние. Я бездействовал. Наблюдал.
Осмотрев полную картину ситуации, я заметил фигуру вдали. Это был человек, стоящий в тени почерневшего дерева. Он бездействовал, как и я. Сладкий туман тут же развеялся, и пред моим взором предстала бездна, которую люди называли странным словом «мир». Я прозрел, но в тоже время словно ослеп. Все хорошее, что могло бы спасти этот тонущий «мир» осталось тусклыми изгибами букв на пожелтевших страницах старых книг. Фигура скрылась во мраке, оставив жертву западни на волю случая. Выкрики со стороны машины прекратились, возможно, наступил обморок, либо смирение.
Воображение в своей ещё более тёмной действительности поменяло меня и того парня, который был схвачен стальным монстром. Я смотрел на себя со стороны, взглядом того парня. Я стоял, преисполненный гордыней. Было ничуть не жаль, лишь нездоровый интерес, ожидание кульминации сверкало в этих пустых глазах. Чувства этого парня были мне известны. Чувства жертвы. Боль, досада, недоумение, слабость и слепая надежда.
Я удалился, всепоглощающая пустота сдавила меня снова. Я вернулся в настоящий мир, мир без помощи, без любви, без надежды, без просвета. Мир боли. Мир, в котором, как и во мне ничего не осталось. Ничего, кроме дождя.


Просмотров: 1 032

Clamp #1 - 4 года назад 2
Пока целиком не осилил, но за неумение использовать запятые двойка по грамотности практически обеспечена. Впрочем, почти у всех остальных хта проблема тоже есть.
Стратег #2 - 4 года назад 2
Слишком много философии, а истории то нет. Рассказ о мыслях... Неинтересно.
Melissa #3 - 4 года назад (отредактировано ) 1
Рассказ о мыслях... Неинтересно.
Вот-вот. +Слишком много негатива не по делу.